282178_src

На Южном Кавказе никогда не бывает так, чтобы что-то серьезное происходило исключительно в контексте внутренней политики стран, и не имело бы отношения к политике внешней. Можно спорить бесконечно о роли внешней политики и о том, кто или что именно стоит за приходом к власти Никола Пашиняна. Но даже если бы политический кризис в Армении был бы связан исключительно с внутренней политикой страны, новый армянский премьер с самого начала сделал в отношении конфликта в Нагорном Карабахе ряд популистских заявлений. Эти заявления могут довольно эффектно звучать для ликующей толпы на улицах Еревана и для ее упивающихся болельщиков из Парижа, Торонто или Глендейла. Но в смысле Realpolitik эти заявления несут для Армении ряд серьезнейших рисков.

Речь идет о заявлениях Никола Пашиняна о том, что азербайджанская сторона якобы должна вести переговоры с «руководством Нагорно-Карабахской Республики». Эти заявления сопровождались риторикой о необходимости «придания нового импульса» в деле признания самопровозглашенной «Нагорно-Карабахской Республики». И хотя параллельно делаются также заявления о готовности продолжать переговорный процесс в рамках формата Минской группы ОБСЕ, сути дела это не меняет. Позицию новых армянских властей можно расценивать как попытку внести изменения в формат переговоров.

Дальше – больше. В армянском экспертном сообществе начала раскручиваться мысль о возможности возвращения Армении за стол переговоров только после повторных парламентских выборов и восстановления в стране стабильности. Ясности насчет того, когда именно пройдут эти самые парламентские выборы, пока нет. И тем более неясно, принесут выборы Армении стабильность или станут новым витком кризиса.

Как известно, период до Апрельской войны 2016 года отличался застоем в переговорном процессе. Успешная молниеносная операция ВС Азербайджана и территориальные потери армянской стороны внесли в переговоры некое оживление. Но лишь на время. Гораздо более серьезным оказалось влияние поражение на внутреннюю политику Армении. Сегодняшний политический кризис уходит корнями в апрельские поражения 2016 года. Карабахский вопрос для армянского общества является в той же степени консолидирующим, как и для азербайджанского. Поэтому, вне зависимости от политических убеждений и отношения к режиму Саргсяна, публично об этом в Армении мало кто пишет. Можно даже точно определить с чего именно этот кризис начался – с заявления ветерана Первой Карабахской войны, подполковника Жирайра Сефиляна о наличии территориальных потерь, которые после апрельских боев руководством Армении и лично Сержем Саргсяном, скрывались. Это произвело в армянском обществе эффект разорвавшейся бомбы. Последовавшее в середине мая 2016 года признание Саргсяна о потере армянской стороной 800 гектаров территорий (на самом деле 2000 гектаров) усугубило ситуацию. Дальше была известная история с захватом заложников группой сторонников Жирайра Сефиляна («Сасна Црер»), серия отставок в руководстве ВС Армении, вплоть до отставки министра обороны Сейрана Оганяна.

Апрель 2016 года вскрыл не только несостоятельность системы, созданной режимом Саргсяна. Он вскрыл несостоятельность модели современной армянской государственности с оккупированным Нагорным Карабахом в виде «чемодана без ручки». Однако, ввиду ряда сильно укоренившихся в общественном сознании армянства мифов, к изменениям ментальной модели общества и политической элиты это не привело. Возможно, сыграл роль тот факт, что апрель 2016 года был для Армении поражением, но не серьезным, и уж тем более не катастрофой, меняющей коллективную парадигму. По этой причине, на сегодняшний день в армянском обществе распространено мнение, что достаточно сменить систему, «подлатать тут, подштопать там», и противостояние в Нагорном Карабахе будет решено так же быстро и волшебно, как и все остальные проблемы страны – от коммунальных услуг до массовой миграции. Одним словом, в Армении сменился режим, но не изменилась сама Армения. Это все та же страна-агрессор, с народом, живущим все теми же мифами.

Вырисовывается следующая картина. С одной стороны, правительство Пашиняна вносит в процесс переговоров серьезный деструктив. С другой стороны, позицию Еревана можно охарактеризовать как то, что в нашем далеком советском детстве называлось «чурики». А Азербайджан, по мнению армянской стороны, должен сидеть и ждать. Пока вражеское государство стабилизируется, и, если соизволит, вернется за стол переговоров. До уровня Роберта Кочаряна, буквально сбежавшего в 2006 году с переговоров в Рамбуйе под предлогом смерти тещи одного из подчиненных, конечно же не дотягивает. Но все же, не менее «своеобразно». В каком-то смысле это напоминает поведение играющего в компьютерную стратегию, где всегда можно сохранить игру, и вернуться к сохраненному сценарию, если в игре что-то пойдет не так. Парадигма мышления заядлого игрока в компьютерные игры не меняется в случае поражения в игре. Она может измениться только если человек заработает себе геморрой, потеряет работу и расстанется с женой – причем все вместе и сразу. Одним словом, для смены парадигмы мышления армянства нужно не просто поражение. Нужна катастрофа.

Заявления Пашиняна, отмеченные в начале данного материала, создают для азербайджанской стороны интересный контекст casus belli. При этом, Азербайджан обладает в данный момент стратегическими преимуществами, которые выражаются в следующем:

  1. Внутренняя нестабильность в Армении сохраняется. Смена власти не привела к системным изменениям. Дальнейшие усилия, направленные на изменение системы, будут сталкиваться с ее сопротивлением. Серж Саргсян ушел, но силы, заинтересованные в сохранении системы все еще обладают существенным человеческим, финансовым и силовым ресурсом.
  1. Смена власти не затронула армейское командование. Соответственно, взаимодействие между новым политическим руководством Армении и генералами пока еще не отработано, нет опыта совместного решения кризисных ситуаций. Кроме того, ключевую роль в командовании ВС Армении играют генералы из Карабахского клана. Эта группа заинтересована в сохранении системы и именно она контролирует существенную часть упомянутого в Пункте 1 человеческого, финансового и силового ресурса.
  1. Хотя ВС Армении формально остались в стороне от массовых протестов и процесса смены власти, на уровне восприятия обществом армия была вовлечена. Видеокадры с армянскими военнослужащими, идущими в первых рядах протестующей толпы, помнят все. Учитывая Пункты 1 и 2, в случае обострения внутриполитической обстановки, участие армии в политическом противоборстве может перейти из символической в осязаемую плоскость.
  1. Несмотря на заявления Пашиняна о неизменности внешнеполитического курса страны, между Ереваном и ключевым «гарантом внешней безопасности» Армении, Кремлем, имеет место плохо скрываемая нервозность. Такие люди как Леонтьев и Жириновский никогда и ничего не говорят сами по себе и от своего имени. Это рупоры Кремля. Леонтьев прошелся по Армении в довольно жесткой форме непосредственно перед встречей Никола Пашиняна с Владимиром Путиным в Сочи, а Владимир Жириновский – сразу после этой встречи.

А теперь зададим прямой вопрос. Не напоминает ли все происходящее в Армении, хотя пока еще весьма условно, ситуацию в Азербайджане между 1991 и 1995 годами? Да, напоминает. В этом отношении интересно последнее интервью армянским СМИ экс-президента Армении Левона Тер-Петросяна: «Почти на всей территории республики мы видим акции протеста – хотя и совершенно справедливые, однако нерегулируемые из революционного центра: цементный и золотодобывающий комбинаты в Арарате, медно-молибденовый комбинат в Агараке,  сотрудники завода «Наирит», производители молока, таксисты, импортеры автомобилей, сторонники «Сасна Црер», ВУЗы, школы даже детсады вовлечены в акции протеста, граждане недовольны мэрией и муниципалитетами Еревана, в Севане протестуют против приватизации земли со стороны ААЦ, недовольны сотрудники военкоматов и т.д. Мерилом состоятельности любого государства является его управляемость, бесперебойная работа государственной машины. Если не будет обеспечена управляемость государства, ни одна страна – даже дружественная, не будет серьезно воспринимать власти нашей страны. В Армении создалось исключительное положение, когда государственная машина может сломаться, подвергнув страну полной неуправляемости… Достаточно вспомнить положение Грузии и Азербайджана в начале 90-х…».

Может ли Азербайджан решить вопрос армянской оккупации своих земель силовым способом? Несомненно, может. Это стало понятно еще в апреле 2016 года. Должен ли Азербайджан решить вопрос армянской оккупации своих земель силовым способом? Несомненно, должен. Но второй вопрос порождает вопрос третий – когда? Еще Наполеон любил повторять – не мешайте врагу совершать ошибок. Но где та красная черта, когда можно будет сказать, что ситуация «вызрела» и наступил тот самый час? Серия жестких заявлений главы Азербайджанского государства Ильхама Алиева может указывать на то, что этот час близок. Последнее из заявлений было сделано в Нахчыване. Довольно примечательны также недавние заявления со стороны помощника главы государства по работе с правоохранительными органами и военным вопросам Фуада Алескерова и министра обороны Закира Гасанова. Но все же, когда?

Как известно, в Нагорно-Карабахском противостоянии у Армении нет факторов военного сдерживания Азербайджана. Есть факторы (или фактор) политического сдерживания. И этот фактор известен — Москва. Ни Азербайджан, ни Армения не являются «пупами Земли» и процессы в мировой геополитике оказывают на их внешнюю политику огромное влияние. Ситуация для Армении усугубляется тем, что пик прозападных настроений и смена власти в этой стране пришлись не на период, предположим начала 2000-х, а сейчас, когда влияние Запада на Южном Кавказе сведено к минимуму, а инструменты прямого, быстрого и эффективного вмешательства в случае кризисов отсутствуют. Несмотря на усиливающуюся международную изоляцию и сложное экономическое положение, именно Россия сегодня является стороной, в прямом и переносном смысле решающей вопросы в регионе. Динамика российско-азербайджанских отношений в данный момент позитивная, чего нельзя сказать ни о российско-армянских отношениях, ни о роли и месте Армении в ОДКБ. Кроме того, все что Армения могла дать России отдано уже давно. Азербайджан же, как страна, проводящая более независимую и многовекторную политику, представляет собой интерес. В особенности в контексте все отчетливее вырисовывающегося треугольника Москва – Тегеран – Баку и сотрудничества в рамках транспортного коридора «Север — Юг». Возможно, есть ряд иных серьезных вопросов, суть и степень влияния которых мы, как люди, оперирующие информацией из открытых источников, установить не можем. Но наибольший интерес в контексте политического кризиса в Армении представляет факт визита в Баку главы Службы Внешней Разведки России Сергея Нарышкина и его встреча с Президентом Ильхамом Алиевым. Аккурат сразу после отставки Сержа Саргсяна.

Иными словами, ситуация «вызревает». Если кто-то думает (а такие тоже есть), что руководство Азербайджана должно было отдать приказ о переходе к активным наступательным действиям в разгар политического противостояния в Армении, то это большая ошибка. Как минимум по той простой причине, что это выглядело бы как согласованная с внешними центрами силы акция с целью консолидации армянского общества вокруг Сержа Саргсяна. И даже если бы это не выглядело так, то последствия могли быть именно такими. Как минимум следовало дождаться чтобы в Армении старых и опытных воров заменили бы на юных и неопытных диджеев. То, что азербайджанская сторона не нанесла удар до сих пор, не говорит о том, что руководство Азербайджана не понимает – если не нанести один, единственный, решающий и смертельный удар в нужный момент, то «следующего раза» может не быть.

В завершение отметим, что в условиях «вызревания» ситуации естественно важным для азербайджанской стороны вопросом является то, как нынешний политический кризис в Армении скажется на боеспособности вооруженных сил этой страны. Как было сказано выше, тема Нагорного Карабаха, а следовательно и армии, для армянского общества является консолидирующей. Поэтому, Пашиняну, как и его новому министру обороны, придется на этом направлении что-то «показывать», чтобы понравиться всем. Но призывать к наступательным действиям после апрельских поражений, будучи в оппозиции, это одно. А руководить страной, причем почти парализованной, совсем другое. «Показывать» на передовой чревато – армянская сторона не обладает в данный момент ресурсами, которые позволили бы осуществить хотя бы символически успешную наступательную операцию даже на ограниченном участке фронта. А цена поражения может быть смертельной. Соответственно, «показывать» Пашинян и Тоноян будут пытаться в плоскости «реформаторов». Где-то могут представить новые инициативы, где-то попытаются продолжить попытки реформ, затеянных еще предыдущим министром обороны. Не исключено, что финансовые средства будут поступать из армянской диаспоры на Западе. Но тут возникает следующий момент. Армянская диаспора в странах Запада, в особенности в США и во Франции, странах, которые можно считать ключевыми в этом плане, тесно связана с интересами политических элит этих государств. Не следует исключать также и вероятности «авансов» со стороны Запада в сторону правительства Пашиняна. Например, совсем недавно Армянский Национальный Комитет Америки (АНКА) обратился к госсекретарю США Майклу Помпео с призывом поддержать «успешное завершение беспрецедентной, мирной и конституционной смены власти в Армении» посредством ускоренного рассмотрения вопроса предоставления стране американского гранта на образовательные цели в размере 140 миллионов долларов США. Как этот грант будет распределяться на деле – большой вопрос. В качестве отступления отметим, что любые суммы, поступающие извне в эту страну в виде кредитов или грантов, должны нами по умолчанию рассматриваться как потенциальное финансирование оборонной сферы.

Однако, степень зависимости Армении от российского фактора на Южном Кавказе ставит в этом отношении новые вопросы. Да, при Саргсяне такое время от времени имело место, как, например, поставки в 2012 году Армению партии устаревших франко-немецких ПТРК «Милан» второго поколения через греческую сторону или установки на армянских позициях после поражения в Апрельской войне американской системы видеонаблюдения. Но Саргсян был тотально подконтролен Москве и полностью ее устраивал, так что на многое можно было закрывать глаза. Сейчас ситуация иная. Москва сегодня вряд ли будет терпеть то, что позволялось Еревану десять лет назад (см. Пункт 4 в начале материала). Тем более, после неоднократных и почти клятвенных заверений Никола Пашиняна о том, что Армения не собирается менять геополитической ориентации. В нынешней ситуации даже еле уловимая активизация сотрудничества с Западом в оборонной сфере может быть расценена российской стороной как первый признак попыток смены армянами внешнеполитического курса. Сама же Москва, в особенности после смены власти в Армении, армянскую армию вооружать больше и лучше чем раньше не будет. Потому что, нынешнее состояние военного баланса между Азербайджаном и Арменией – основное условие того, что гарантом безопасности для армян является именно российская, а не армянская армия. Если в Армению что-то и будет поставляться — то это будут не те виды вооружений, которые в Нагорно-Карабахском противостоянии играют ключевую роль.

Наконец, любые финансовые вливания в оборонную сферу Армении будут означать также вливания в карманы генералов из Карабахского клана (см. Пункт 2 в начале материала). Это могло бы теоретически стать частью сделки между Пашиняном и этим кланом. Но и тут тоже выходит на передний план российский фактор – Карабахский клан является очень серьезным проводником российского влияния в Армении. Без учета интересов Москвы такие сделки невозможны. А об этих интересах мы уже писали.

Гейдар Мирза

Аналитическая группа «Истиглал»

Реклама
- комментарии

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

w

Connecting to %s