Российский эксперт: Возникает впечатление, что у стороны, не заявившей о своих жертвах, их на порядок больше

Posted: 27.02.2017 in Аналитика, Блиндаж
Метки: , ,

received_1921674494722913

Пока обстановка на линии фронта в Нагорном Карабахе продолжает оставаться напряженной, «Истиглал» обратился за комментариями к известному российскому эксперту по вопросам внутренней и внешней безопасности и политики Григорию Трофимчуку. 

Господин Трофимчук, обе стороны обвиняют друг друга в провокациях и инициировании обострения на линии фронта. Как вы оцениваете текущую обстановку на передовой?

Обстановка сложная – я бы даже сказал, угрожающая. Проблема в том, что после «апрельской» войны 2016 года не появилось никаких новых путей выхода из проблемы, а формальная оттяжка всё только усугубила. Если так можно выразиться, у Азербайджана просто уже не держат «швы», так как он понимает, что прошедший год потерян зря. И не просто потерян. Так как за этот период у Армении появились новые системы вооружения, как, например, те же «Искандеры». Нельзя исключать того, что Баку может сделать из этого единственный вывод: что его специально придерживали в стороне.

Поэтому теперь, как и раньше (я предупредил об этом в своих многочисленных интервью во время ещё более раннего обострения, августа 2014 года) возможны любые провокации на линии соприкосновения, но авторов этих провокаций больше никто не сможет чётко назвать. Даже ОБСЕ, как мы видим, не берёт на себя такую ответственность. И только сами азербайджанцы с армянами обвиняют друг друга в агрессии. Но теперь нельзя исключать того, что виновника обстрелов в Карабахе с какого-то момента начнёт называть «новый» Вашингтон, у которого здесь есть интересы, связанные, как было заявлено Белым домом, с вопросами национальной безопасности США.

Пресс служба Министерства обороны Азербайджана молчала три дни, прежде чем обнародовать имена погибших в ночь с 24 на 25 февраля азербайджанских военнослужащих. Армянская сторона все еще молчит о своих потерях. Насколько реально, что стороны трое суток ведут маневры взводного и ротного уровня, завязывают ближние бои, обстреливают друг друга артиллерией и минометами калибром до 122 мм, и при этом армянская сторона заявляет о полном отсутствии потерь?

Когда идут взаимные обстрелы такой интенсивности из соответствующих систем вооружения, то в принципе не может быть потерь только с одной стороны. Это из той же серии формул, как стандартное соотношение убитых и раненых. Тема реальных потерь на фронте – болезненная в принципе. Однако сила той стороны, которая заявляет о своих потерях, складывается и из этой составляющей тоже. Так как в противном случае возникает впечатление, что у стороны, не заявившей о своих жертвах, их там на порядок больше. Это же элементарная психология. Когда нет убитых, то и нет войны, но в данном случае она есть, так как жертвы одной стороны уже налицо.

Кстати, о суточных потерях СССР в ходе Великой Отечественной войны тоже не было никакой информации. И только относительно недавно стали появляться какие-то цифры, по которым можно судить об интенсивности боёв в той или иной точке. Так, например, наиболее высокая плотность потерь была отмечена в ходе Курской битвы, в районе Орла – до 5000 чел. в сутки.

Я хочу сказать о том, что исходя из уровня интенсивности огня, применяемых систем вооружения, а также времени, когда всё это было в «работе» и рельефа местности, можно сделать приблизительные стандартные выводы о потерях с обеих сторон.

Прямой и болезненный для обоих сторон вопрос — как вы оцениваете качество работы пресс-служб оборонных ведомств Армении и Азербайджана?

Эта сфера выглядит неоднозначно даже в мирное время, не говоря уже о боевых действиях, когда практически вся реальная информация готова уйти в тень, уступая место нереальной. Поэтому о качестве работы пресс-служб можно судить по косвенным признакам, а также – оперативности выдачи информации обществу и мировым наблюдателям. Информационные ресурсы Азербайджана, как мы видим, полностью мобилизованы, а сам народ, включая всех, до одного, журналистов, предельно заряжен на борьбу. Аналогичные ресурсы Армении мобилизованы не в такой степени, так как армянская сторона не верит, что Баку готов идти до конца. Это символично, но даже в аббревиатурах самих стран – АР-РА – заложено противостояние.

Можно ли сказать что война в Нагорном Карабахе нужна в данный момент обеим сторонам?

Война не нужна никому. Так как настоящая война – это сотни и тысячи жертв ежедневно, это мобилизация всех ресурсов Азербайджана и Армении. В абсолютно практической плоскости – это и переход в окопы (и соответственно, могилы) для тех, кто сегодня сидит за столами и работает на компьютерах. Это также возвращение подавляющей части азербайджанцев и армян из-за границы, и прежде всего из России. Однако проблема в том, что войны не начинаются сами по себе. Всегда развивается цепь этапов, причин, которые приводят к окончательному столкновению сторон. Не думаю, что в Карабахе этот момент настал. Но стороны от него в полушаге.

Азербайджан подводят, по факту, к тому порогу, когда он поймёт, что без войны решить уже ничего не удастся, так как самой Армении война не нужна абсолютно. Армения готова даже забыть ту полосу земли, которую потеряла по итогам «апрельской» войны. Но Азербайджан уже не может сдать назад, так как апрель-2016 открутить уже нельзя: статус-кво исчез, ситуация находится в крайне зыбком состоянии, за апрельские жертвы и разрушения никто не ответил. Этот факт детерминирует дальнейшее развитие событий.

Ваше видение перспектив на ближайшие месяцы?

Ситуация на линии соприкосновения вполне может войти в режим, похожий на тот, что мы видим на Донбассе. Когда обстрелов изо всех видов вооружения можно ждать в любой момент. Когда вся инфраструктура прилегающих районов постепенно сравнивается с землёй. Но этот период не может быть долгим, так как это просто оттяжка войны, а не переход к миру. Если говорить о процессе невоенного урегулирования конфликта, то не все ещё политические резервы исчерпаны. Однако можно сказать точно, что уже исчерпано: это тематические саммиты трёх президентов (Азербайджана, Армении, России), так как результатов от них уже никто не ждёт; и это попытки возвращения ситуации в переговорный канал, который существовал до апреля 2016 года.

Я бы попробовал теперь выделить по пять экспертов от каждой из трёх стран, чтобы они, на своей серии встреч, нашли именно политическое, а не политологическое решение проблемы, и предложили его своим президентам. И аргументация у меня достаточно простая: далеко не все чиновники, сидящие на высоких должностях, автоматически становятся при этом политиками. Они многого не понимают. Сегодня многие из них в растерянности, так как элементарно не знают, что предпринять. Поэтому – и накатывает война. Но нам она не нужна.

Спасибо за беседу, Григорий Павлович!

И вам спасибо.

Реклама

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s