Военное сотрудничество между Азербайджаном и Израилем: сложные последствия меняющегося регионального контекста

Posted: 17.02.2017 in Аналитика, Вооружение
Метки: , , , , , , , , , ,

aliyev_liberman_170217

В рамках проходящей в эти дни в Мюнхене международной конференции по безопасности Верховный Главнокомандующий ВС Азербайджана, Президент Ильхам Алиев встретился с министром обороны Израиля Авигдором Либерманом. Сообщается, что стороны обсудили на встрече вопросы региональной безопасности и перспективы военного сотрудничества между двумя странами. Пользуясь поводом, представляем вашему вниманию аналитический материал, посвященный вызовам и перспективам военного сотрудничества между сторонами в нынешнем глобальном и региональном контексте, опубликованный некоторое время назад в русскоязычной версии на сайте «Вестник Кавказа», и англоязычной версии на сайте информационного агентства «Trend»

Отношения с Израилем всегда помогали официальному Баку продемонстрировать свою уникальность среди других мусульманских наций, в том числе и тех, которые как и Азербайджан, являются светскими. Эти отношения, иногда называемые особыми отношениями или даже альянсом, в определенном смысле базируются на культурной основе. Десятки тысяч евреев проживают в Азербайджане с древних времен. Почти такое же количество граждан еврейско-азербайджанского происхождения проживают в Израиле.

Тем не менее, именно холодный прагматизм и realpolitik сделали военный элемент этого партнерства таким значительным. За последнее десятилетие Израиль официально продал Баку широкий спектр оружия летального и нелетального действия — от стрелкового оружия, бронетехники, минометов до беспилотных летательных аппаратов различного рода, радаров и систем ПВО, а также ракетных артиллерийских систем. В определенной степени это сотрудничество также эволюционировало — некоторые системы вооружения, первоначально приобретенные Баку, в настоящее время производятся независимо в соответствии с лицензиями, выданными израильской военной промышленностью.

Но есть одно свойство прагматических отношений во внешней политике любого рода — это, собственно, их прагматизм. Другими словами, их перспективы тесно связаны с контекстом и затратами/выгодами принятия решений по альянсам и соглашениям. И в случае союза между Израилем и Азербайджаном именно этот прагматизм потенциально может подорвать отношения.

Нет никаких сомнений в том, что проблематика вокруг Ирана является краеугольным камнем взаимного сотрудничества Израиля и Азербайджана. Этот аспект достаточно хорошо освещен в работах Ариэля Коэна, Александра Муринсона, Галлия Линденштраусса, Бренды Шаффер и других экспертов. Одним словом, Иран — «это сумма всех страхов» для Иерусалима, особенно с тех пор, как ядерные амбиции Тегерана были добавлены к антиизраильской риторике его лидеров; с другой стороны, отношения между Ираном и Азербайджаном всегда были полны, как минимум, взаимных подозрений.

Но последние годы были отмечены значительными положительными изменениями в азербайджано — иранских отношениях. Все началось с серии предварительных взаимных визитов «личных посланников». Затем Президент Азербайджана Ильхам Алиев посетил Исламскую Республику в апреле 2014 г. В ходе этого визита Президента Ильхама Алиева сопровождали несколько азербайджанских министров, ряд других высокопоставленных чиновников и деловых людей. Президент Азербайджана встретился с высокопоставленными иранскими чиновниками, в том числе с президентом Рухани и верховным лидером аятоллой Али Хаменеи. Несмотря на то, что подписанные двусторонние документы не имели высокой значимости, администрация Президента была довольно позитивно и оптимистично настроена. И действительно, в ноябре 2014 года пришла очередь Тегерана — Хасан Рухани посетил Баку. Это был первый за четыре года официальный визит иранского лидера в Азербайджан. И атмосфера была очень теплой. Помимо встречи с Президентом Ильхамом Алиевым, Рухани выступил с речью в парламенте Азербайджана. Был подписан ряд очередных двусторонних документов.

Апрель 2015 года был отмечен очередным визитом: на этот раз министр обороны Ирана, генерал Хуссейн Дехкан посетил Баку и провел встречи на высоком уровне, в том числе и с Президентом Ильхамом Алиевым. Уникальность визита была отмечена в заявлениях — Дехкан выразил готовность Ирана начать военное сотрудничество с Баку, и подчеркнул, что Иран готов повысить уровень защиты и обеспечить необходимой военной техникой азербайджанскую армию. Главным результатом визита стало создание совместной комиссии по военному сотрудничеству между государствами.

Заявление иранского министра можно рассматривать как чистое намерение или знак доброй воли на тот момент. Но год спустя, 2-5 апреля 2016 года Вооруженные силы Азербайджана провели успешную трехдневную наступательную операцию в Нагорном Карабахе, восстановив контроль над 20 км2 (в соответствии с заявлением армянской стороны — 8 км2) площади и взяв ряд стратегических высот и форпостов, находившихся под контролем армян с момента вступления в силу соглашения о прекращении огня 1994 года. Первоначально (сразу после окончания операции) отставной азербайджанский генерал и ветеран войны Яшар Айдемиров сообщил о том, что в ее контексте имело место военное сотрудничество между Баку и Ираном. Предположительно в виде продажи оружия, задействованного в ходе апрельских боев. Спустя несколько недель подтверждения пришли и с самого высокого уровня — Президент Ильхам Алиев сам упомянул Иран в качестве одного из реальных военных партнеров Азербайджана (на ряду с Россией, Турцией и Израилем), сотрудничество с которыми сыграло роль в апрельском успехе. Конечно, те, кто помнит враждебную риторику между Баку и Тегераном накануне конкурса «Евровидение» в Азербайджане в мае 2012 года не могли ожидать ничего подобного менее чем через пять лет.

Наконец, неоднозначная роль, которую Баку играет в российско-иранском сотрудничестве по Сирии, и транзит российских военных на поля сирийских сражений через Каспийское море и Иран также имеют значение в этом вопросе. Как сообщается, по крайней мере, один или два раза российские самолеты пересекали воздушное пространство Азербайджана по пути в Сирию. Существует также неподтвержденная информация о том, что в начале октября 2015 года российские военные корабли запускали ракеты по целям в Сирии в азербайджанских водах южного сектора Каспийского моря. Пиком стала трехсторонняя встреча на высшем уровне между Президентом Азербайджана Ильхамом Алиевым, с его российским и иранским коллегами — Владимиром Путиным и Хасаном Рухани и в Баку в августе 2016 года. Это событие было использовано официальным Баку для демонстрации региональной значимости и роли страны. На встрече обсуждались многие вопросы, представляющие взаимный интерес, в том числе в сфере транспорта и инфраструктурного сотрудничества вдоль оси «Север — Юг» через территорию Азербайджана. Но, предположительно, были затронуты и другие вопросы.

Итак, что же происходит и какие последствия могут быть с точки зрения альянса Азербайджана с Израилем?

Есть ряд причин для изменения в отношениях между Азербайджаном и Ираном, и не одна из них не представляется удивительной, принимая во внимание то, что Южный Кавказ, хотя и имеющий свою собственную проблематику и динамику, является, с точки зрения Барри Бузана, всего лишь подсистемой более широкого геополитического пространства — постсоветского регионального комплекса безопасности. Комплексная безопасность определяется группой государств, чьи основные вопросы безопасности связаны друг с другом настолько тесно, что их системы безопасности не могут реально рассматриваться в отрыве друг от друга. Связи, которые создают единый комплекс безопасности, могут быть многих типов — географические, политические, стратегические, исторические, экономические или культурные. Государства за пределами комплекса могут играть в нем главную роль, хотя сам комплекс может и не быть в центре их проблем безопасности.

Азербайджан, будучи экономическим и военным лидером Южного Кавказа как подсистемы на постсоветском пространстве, всего лишь один из второстепенных действующих лиц, в то время как Россия и в меньшей степени Турция и Иран играют главную роль. С российско-грузинской войны 2008 года и до нынешней войны в Украине, с первых дней арабской весны в 2010 году и до нынешних боев под Мосулом произошло слишком много событий, имеющих слишком много последствий для региональной безопасности Южного Кавказа и повлиявших на решения Баку.

Суть проблемы заключается в том, что западное присутствие в регионе на данный момент ограничивается случайными комментариями по вопросам демократии и проблемам прав человека в Армении и Азербайджане, а также символическими военными учениями с Грузией раз в год. Азербайджан должен был реалистично и прагматично оценить гарантии безопасности на Южном Кавказе со стороны Запада. Принимая во внимание то, что на Западе гораздо больше озабочены войной в Сирии, террористической угрозой ИГИЛ и кризисной ситуацией с беженцами в Центральной и Западной Европе, эти оценки были не в пользу интеграции с НАТО и Европейским Союзом. Усиление влияния Москвы в постсоветском комплексе региональной безопасности, первоначально проявившееся во время российско-грузинской войны в августе 2008 года, стало еще более очевидным после начала войны в Восточной Украине. И Запад был не в состоянии поддержать территориальную целостность жертвы никакими разумными и эффективными средствами. С подобными угрозами Баку сталкивается в Нагорном Карабахе, являющимся международно признанной территорией Азербайджана, но после войны 1988 — 1994 находящимся под контролем Армении — члена ОДКБ под патронажем Москвы.

С другой стороны, арабская весна, гражданская война в Сирии, зарождение и быстрое развитие ИГИЛ — все эти факторы значительно усилили роль воинствующего суннитского фактора на Ближнем Востоке. Азербайджан является светским государством, но в то же время, это мусульманская страна, населенная преимущественно шиитами. Наряду с боевиками из других мусульманских и немусульманских странах несколько сотен азербайджанских бойцов воюют в ИГИЛ. Существует мнение среди ряда азербайджанских чиновников и аналитиков, что потенциальные риски распространения радикального суннитского ислама могут быть успешно снижены Баку только в рамках регионального сотрудничества в области безопасности, в первую очередь с Россией, которая имеет соответствующий опыт работы на Северном Кавказе, и Ираном, который является оплотом шиитов. Есть также некоторое количество сторонников политического ислама, вдохновленного шиитами в Азербайджане, и было бы наивно считать, что исламский фундаментализм на Южном Кавказе опасен только в связи с суннитами. Но в большинстве случаев они так или иначе связаны с Тегераном. И в случае, если у Баку будет надлежащий уровень отношений со своим южным соседом, есть надежда сдержать политическую деятельность иранских шиитов в Азербайджане.

Американо-иранское сближение в период президентства Барака Обамы также имеет важное значение. В течение многих лет Баку использовал напряженность в отношениях Ирана с Западом как значительный элемент своего собственного позиционирования в регионе. В виду быстрого улучшения отношений Ирана с США и ЕС, Баку ничего не оставалось, как пойти на опережение и в свою очередь тоже улучшить отношения с Тегераном.

И, наконец, Азербайджан — близкий военный союзник Турции. Текущий неестественный «медовый месяц» между Анкарой и Москвой имеет туманное будущее, но он все еще продолжается и будет продолжаться, по крайней мере, в ближайшей перспективе. Кроме того, существуют сильные синергетические связи между российскими и иранскими интересами в Сирии. Принимая во внимание тот факт, что Россия — актер номер один на Южном Кавказе, это создает такой уникальный ряд обстоятельств для региона в целом, и для Азербайджана в частности. Поэтому, по крайней мере, в краткосрочной и среднесрочной перспективе союз с этой огромной силой становится неизбежным для Баку. Таковы реалии местной географии. И в этих реалиях большие и сильные соседи иногда не спрашивают разрешения пересечь ваш двор.

Конечно, Израиль не совсем «Запад», не НАТО и не Европейский Союз. Есть ряд вопросов, на Ближнем Востоке и Южном Кавказе, где их интересы сильно различаются. Но нынешние тенденции усиливают сближение и сотрудничество Азербайджана со своими непосредственными соседями — только это может свести к минимуму известные риски. Некоторые из этих соседей, по крайней мере, Иран, а также в значительной степени Турция, имеют свои собственные взгляды на перспективы военного и политического сотрудничества между Азербайджаном и Израилем. Несмотря на это, правительство Азербайджана пригласило премьер-министра Израиля Нетаньяху посетить страну в декабре 2016 года. Сотрудничество в оборонной сфере между двумя странами было одной из главных тем переговоров в Баку. Но речь идет не только о военной кооперации. Азербайджан рассматривает Израиль в качестве ключевого игрока, который может помочь стране установить прочные отношения с администрацией Дональда Трампа. Реакция Ирана на визит Нетаньяху в Азербайджан, как и ожидалось, была критичной. Тем не менее, не было озвучено никаких угроз по отношению к Азербайджану со стороны высших иранских военных офицеров, как это было накануне визита Шимона Переса в Баку в 2009 году. С тех пор условия безопасности в регионе изменились, и отношения между Азербайджаном и Израилем не рассматриваются более Ираном в контексте планирования израильских военных действий против ИРИ.

Военное сотрудничество Азербайджана с Израилем уже доказало свою эффективность. Во время успешного наступления Азербайджана в апреле этого года только четыре из восемнадцати сожженных армянских танков и БМП были уничтожены огнем азербайджанской техники — все остальные были уничтожены азербайджанской пехотой, вооруженной израильскими противотанковыми ракетными комплексами SPIKE-LR. Израильские дроны-камикадзе HAROP были не менее эффективными — впервые протестированные в реальном бою, они уничтожили семь армянских целей, в том числе командный пункт, самоходную артиллерийскую эскадру, взлетно-посадочную полосу на аэродроме, а также автобус с армянскими добровольцами, двигавшийся в сторону линии фронта. Таким образом, слишком рано ставить под сомнение перспективы нынешнего альянса между Иерусалимом и Баку. Азербайджанская дипломатия традиционно искусна в балансировке и уравновешивании — тот факт, что Баку удается приобретать оружие и развивать военное сотрудничество с Россией, которая является союзником и гарантом безопасности Армении, а также с Турцией, Ираном, Израилем и Пакистаном, говорит сам за себя. Тем не менее, время покажет, сколько места осталось для маневрирования, учитывая прагматичный характер военного сотрудничества между Баку и Иерусалимом.

Авторы:

Гейдар Мирза

Является одним из основателей аналитической группы «Истиглал», экспертом в области внешней политики и исследований по вопросам безопасности, в частности на Южном Кавказе и в Каспийском регионе. В 2003 году он получил степень МВА в Университете Роберта Гордона, Абердин, Великобритания. В 2010 — 2014 годах работал в качестве ведущего научного сотрудника Центра стратегических исследований при президенте Азербайджана. В настоящее время Гейдар Мирза является докторантом в Freie Universität в Берлине, Германия.

Орхан Саттаров

В 2008 — 2011 годах годы работал политическим помощником в посольстве Германии в Баку, был стипендиатом немецкого Бундестага. В 2016 защитил докторскую диссертацию на тему «Иранская мягкая сила в Азербайджане» в Берлинском Центре исследований Каспийского региона, Freie Universität в Берлине, Германия. Саттаров публикует статьи о Кавказе и Иране в различных региональных информационных агентствах и возглавляет европейское бюро «Вестника Кавказа».

Реклама

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s